Последний раз упала на улице. Пес сидел возле меня и вылизывал, а потом довел до дома. Сама я мало что помню. Сильно болят голова и шея. Согласно одной умной книге потери памяти могут быть до получаса перед и после приступа. Механизм работы я еще не до конца поняла, но в этот временной отрезок происшедшее не закрепляется в короткой памяти и, естественно, не уходит в запасники долгой.

Обследование в клинике эпилепсии все-таки немного прояснило противоречивую сущность моих проблем. Я не сплю, то есть я погружаюсь при помощи лекарств в легкий сон, но это все. Мозг не выключается. Объясняет, почему так легко я не сплю совсем, если не пью снотворное. Проблемы начались где-то два года назад и тогда я получила таблетки, которые тоже могут разрушать глубокий сон.

Приступы измотали. Если не один, так другой. Пару дней в неделю бывают чистыми, то есть я не лежу в кровати и не мечтаю, чтобы на меня свалился какой-нибудь маленький астероид. Убийство себя оправдано, если болезнь делает жизнь страшнее чем смерть. Интересная мысль. Я сама до нее додумалась или своровала у кого-то? Хотя сравнее некорректное.

Я совершила уже столько ошибок, что не уверена в правильности своих решений. Я не умею быть благодарной за те чудеса, которые уже есть в моей жизни. Хотя стараюсь сделать все, чтобы показать свою признательность и их ценность для меня. Я думаю, что говорить хорошие и добрые слова дорогим людям надо, когда хочется и не стесняться своих эмоций.

Раньше мне не хватало времени, чтобы сделать все, что хотелось, теперь мне не хватает сил, чтобы выжить. Я составляю маршруты по квартире. Если мне нужно в другую комнату или на кухню, я планирую, что мне может понадобиться в ближайшее время и прокладываю максимально короткую трассу с минимумальными затратами сил и наибольшей выгодой.

Я часто задумываюсь, а чем больные люди отличаются от здоровых? Есть какой-нибудь стереотип поведения и мышления? А у меня самой? Мне трудно быть в кругу людей, которые работают, учатся, ведут так называемую нормальную жизнь, но я не хочу общаться с больными. Больница становится королевством кривых зеркал и ты еще яснее ощущаешь западню, в которую попал. Наверное, это моя форма отрицания факта, что я больна.

У меня пропадает время. Несколько раз потеряла несколько часов своей жизни. Наверное, мой собственный сказочный эльф перевел стрелки, чтобы сократить мне жалкие часы пребывания на этой земле. Я живу сейчас в двух мирах. В моей голове люди продолжают оставаться отзывчивыми и дружелюбными, и я их не боюсь. Этот мир яркий и разноцветный, полный сияющих образов. В другом мире, мы делаем друг другу больно.

Я растворилась в тумане после шока и ощущаю только раздражители: холод, страх, боль. Я живу от одного сокращения мышц до другого. Мои попытки наполнить паузы чем-то сознательным и созидательным заканчиваются потреблением чужой литературной продукции и разгадыванию тупых сканвордов. Наверное, бывают другие, но мне попадаются все больше убогие. Страх как пыль покрывает все вокруг. Особенно людей.

Иммиграцию сам себе всегда подаешь как богатое блюдо с кучей дорогих приправ, но часто забываешь про их горький привкус. Ты пытаешься наслаждаться вкусом, убеждаешь себя, что ничего вкуснее не ел, добавляешь соль и сахар, но оно все горчит. Но горчит внутри, а снаружи тает во рту, иначе не выстоять, не прорваться сквозь тысячи побед и неудач.

Перевернута еще одна страница моей истории болезни. Две недели обследований в эпилептическом центре не подтвердили диагноз эпилепсия. Я рассыпалась на тысячу маленьких переживаний и пытаюсь собрать пазл обратно, хотя бы к состоянию до больницы. Это ужасно желать быть больным, но я так надеялась, что то, что происходит со мной можно будет остановить лекарствами.