Я как робот делаю все, что нужно, забыв о себе, потому что ничего не хочу. Я спряталась в себя и закрыла за собой дверь. Стало невыносимо тяжело разговаривать даже с самыми близкими людьми, проще промолчать, потому что произнесенное вслух пугает и шокирует даже меня. Я боюсь пути в некуда, но я уже по дороге туда и как свернуть, я не знаю.
Картинка из фильма ужасов крутится в моей больной голове уже пять дней. Я стою на кухне, моя рука лежит на разделочной доске и я втыкаю в нее нож. Потом смотрю как течет кровь, а дальше ... Психиатр настаивал на моей госпитализации и она права. Меня завораживает эта сцена и совершенно не пугает. Я не смогла ей пообещать, что не сделаю этого. Я должна о многом подумать и решить, что будет происходить в течение ближайших дней.
Последнее время все силы уходят на выживание галлюцинаций. Диагноз эпилепсия тоже очень нелегко пережить, как оказалось. Постоянно прокручиваю в голове прошлое, болезнь дочери. Ищу одинаковое и разное, но зачем? Цепляюсь за слово "нормальный" и пытаюсь объяснить самой себе его смысл. Нормально - это просто сесть в трамвай, сходить в магазин за покупками, позвонить подруге и выпить вина, если захочется. Чем можно заменить все это?
Печальные итоги праздничных дней: чипсы, даже диетические мне нельзя, так же как и черный чай, и вино. Усиливается головокружение с последующим приступом, а после чашки чая начинается рвота. Попытка почувствовать себя нормальным человеком не удалась. Праздничные дни оказались тяжелее, чем предполагала. Визиты и походы в гости, вся эта суета с едой оказывается очень утомительны.
Пункция спинного мозга стала кошмаром этой недели. После третьей попытки, когда врач наконец-то попала куда надо и процедура началась, я в течении следующих 10 минут думала о том, как хорошо жить без иглы в позвоночнике. Еще выяснилось, что если говорить, то жидкость течет быстрее. Лучше не вспоминать смысла диареи моего речевого аппарата за этот маленький отрезок моей жизни.
Быть больной страшно! В течение месяца телефон перестает звонить и я пишу об этом без упрека или злости. Я стала социально неадекватной и могу понять людей, которые не хотят напрягаться и возиться с глухой. Но сети, как рыбу, вытаскивают тебя на поверхность и начинаешь задыхаться то ли от тоски, то ли от желания кричать, пока тебя не разорвет на тысячу маленьких молекул.
Мой врач решил оставить меня без антидепрессантов и посмотреть, как я буду выживать без них. Меня решение обрадовало. Я тоже хочу узнать, смогу ли сделать мой мир сама таким цветным и менее спокойным, таким как мне самой хотелось. Но с ломкой может мало что сравниться по ощущениям в этом мире. Каждую секунду меня подстерегали неожиданные ощущения и картинки, а справляться с ними стало смыслом моей жизни на несколько дней.
Мой мир состоит из красок. Они, как хамелеоны, могут менять цвета и оттенки - из теплых цветов стсновится холодными и наоборот. Вчера у меня был красный день. Даже река перелибалась оттенками алого и бордового. Очередное в понедельник посещение психиатра вызвало поток эмоций, который всех испугал и опять возникла мысль о больнице. Придя домой, я потеряла сознание и сильно ударилась головой об угол.
Тошнота не отпускает несколько дней. Почему-то самой успокаивающей картиной в голове стала ванна с теплой водой и я в ней, с перерезанными венами. Сидение за диваном не успокаивает. В принципе последние дни не могу быть одна, как-будто насекомые пытаются изнутри выбраться наружу и дергают за каждое нервное окончание. Все - таки надо серьезнее заняться йогой. Я уже не верю, что она может меня успокоить, но может быть стоит попробовать.
Каждая встреча с психиатром вскрывает консервную банку с моими страхами, фантазиями и замораживает меня в состоянии ужаса от наплыва эмоций. Спасает только Гилл. Есть еда, есть хозяин, нет блох - жизнь прекрасна. Так и я начинаю перечислять то, что могло бы быть у меня, но к счастью нет и потихоньку успокаиваюсь. Самое главное - пережить первую стадию. Можно даже рисовать или кричать.
